Изречения дирижера Филадельфийского оркестра Юджина Орманди (1899-1985)

stuzer 

А если кто-то сыграл фальшиво, главное - успеть посмотреть с укором на соседа
1.В Шостаковиче много нот и всё время меняются.
2. Я говорю трубы! А они обнимаются, целуются сидят.
3. Осталось 5 репетиций до позора!
4. Я сейчас скажу вам, какие здесь ноты – вы очень удивитесь.
5. Там черт знает что написано в партитуре. Переписчик – страшный человек.
6. Это не симфонический оркестр, надо играть чисто!
7. Цыганское веселье омрачается неисполнимым пассажем тромбонов.
8. Притворитесь, что вы музыканты, а не просто ударные.
9. Альты, куда вы лезете?! И ладно бы что-то приличное лезло, а то фа-диез…
10. Ребята, это ведь «кукушки звуки», а не приближение вражеской авиации!
11. Все партии как партии, а первые сопрано – инвалиды!
12. Женский хор! Спойте вместе со своими мозгами.
13. В приличных оркестрах на дирижера не пялятся!
14. Воздушно, как флейта в кустах.
15. Это произведение вы должны были впитать с молоком преподавателя!
16. Альты! Дальше вступает в силу момент вашей одаренности.
17. Левой рукой шевелите, чтобы все думали, что вы живы.
18. Сидят, ждут, пока им партию засунут в рот...
19. Девоньки, у вас пальчики на руке такие, как у Шварцнеггера на ноге!
20. А если кто-то сыграл фальшиво, главное – успеть посмотреть с укором на соседа.
21. Не захлебнитесь в собственном таланте!
22. Дома прийти и заниматься, чтоб вся квартира у тебя умела это играть...
23. Почему вы всегда так настойчиво пытаетесь играть, как только я начинаю дирижировать?

СЕМЬ ЧЕТВЕРТЕЙ. Байки Большого театра

rusbass.ru-фото




























Рассказывают, в Большом театре один солист, обладающий от природы
большим басом, но имевший серьёзные проблемы с ритмом, никак
не мог справиться с арией Варлаама в опере Мусоргского "Борис Годунов".
Там между строчками текста звучит оркестровая музыка, буквально так:
- "Как во городе было во Казани!" (раз-два-три-четыре-пять-шесть-семь! -
играет оркестр).
- "Грозный царь пировал да веселился!" (оркестр вновь:
раз-два-три-четыре-пять-шесть-семь!).
- "Он татарей бил нещадно..." - ну и так далее.
Вот в эти семь четвертей и не мог попасть несчастный бас: то раньше
начнёт, то позже.
Дирижёр ему пригрозил: "Ещё раз лажанёшься - и сниму нахрен с роли!".
Бас побежал к приятелю-концертмейстеру.
- Помоги, - говорит, - придумай что-нибудь!
Тот поморщился:
- Сто раз ведь с тобой уже это место репетировали! Какой же ты мудила!
Ну ладно, давай так сделаем. Тебе надо про себя пропевать какую-нибудь
фразу, которая бы точно укладывалась в эти семь четвертей. Ну вот хоть
эту: "Ка-кой-же-я-му-ди-ла!".
Стали пробовать:
- "Как во городе было во Казани!" (ка-кой-же-я-му-ди-ла!).
- "Грозный царь пировал да веселился!" (ка-кой-же-я-му-ди-ла!).
- "Он татарей..."
Классно получилось! Раз десять пропели, и бас, гордый и во всеоружии,
отправился на спектакль.
Дошёл до злополучной арии, спел первую строчку, пропел про себя
неприличную фразу, уверенно начал: "Грозный царь..." - дирижёр с
бешеными глазами показывает палец: мол опять, паразит, вступил на одну
четверть раньше. Со следующей строчкой арии то же самое. Словом, совсем
облажался: кончил петь - оркестр ещё играет.
Уйдя со сцены, с криком: "Убью!" бросился искать концертмейстера. Тот
только руками развёл:
- Ну ведь десять раз репетировали! Ну, давай ещё раз: как ты пел?
- Как во городе было во Казани, - стал загибать пальцы бас, -
ка-кой-же-я-му-дак!..